Loading...
Дейта Мейра logo

Петербургский Роман Дейта Мейра

  • 0
  • Share
  • Transposing
    0
  • Font Size
Текст представляет собой первую часть одноимённой поэмы И. Бродского.

Am G
Забудь себя и ненадолго
Am
Кирпич облупленных казарм,
Когда поедешь втихомолку
На Николаевский вокзал,
Когда немногое отринешь,
Скользя в машине вдоль реки,
Смотри в блестящие витрины
На голубые пиджаки.

( D#)

Но много сломанных иголок
На платье времени сгубя,
Хотя бы собственных знакомых
Любить, как самого себя.
Ну, вот и хлеб для аналогий,
Пока в такси рюкзак и ты.
Храни вас Боже, Анатолий,
Значок короткой суеты

D#
Воткните в узкую петлицу,
Am
И посреди зеркальных рам
Скользить к ногам, склоняться к лицам
И все любить по вечерам.

Разъезжей улицы развязность,
Торцы, прилавки, кутерьма,
Ее купеческая праздность,
Ее доходные дома.
А все равно тебе приятно,
Друзей стрельбы переживя,
На полстолетия обратно
Сюда перевезти себя,

И головою поумневшей,
Не замечающей меня,
Склонись до смерти перед спешкой
И злобой нынешнего дня.
Скорее с Лиговки на Невский,
Где магазины через дверь,
Dm Am
Где так легко с Комиссаржевской
E F
Ты разминулся бы теперь.

Всего страшней для человека
Стоять с поникшей головой
И ждать автобуса и века
На опустевшей мостовой.
Как вдоль коричневой казармы,
В решетку темную гляжу,
Когда на узкие каналы
Из тех парадных выхожу,

Как все равны тебе делами,
Чугун ограды не нужней,
Но все понятней вечерами
И все страшней, и все страшней.
Любимый мой, куда я денусь,
Но говорю -- живи, живи,
Живи все так и нашу бедность
Стирай с земли, как пот любви.

C F
Пойми, пойми, что все мешает,
G C
Что век кричит и нет мне сил,
E Am
Когда столетье разобщает,
F G C
Хотя б все менее просил.
E Am
Хотя б все менее просил.

( D)

Храни тебя, любимый, Боже,
Вернись когда-нибудь домой,
Жалей себя все больше, больше,
Любимый мой, любимый мой.
Я уезжаю, уезжаю,
Опять мы дурно говорим,
Опять упасть себе мешаю
Пред чешским именем твоим,

Благословляй громадный поезд,
Великих тамбуров окно,
В котором, вылезши по пояс,
Кричит буфетное вино,
О, чьи улыбки на колени
Встают в нагревшихся купе,
И горький грохот удаленья
Опять мерещится судьбе.

Людмила, Боже мой, как странно,
Что вечной полевой порой,
Из петербургского романа
Уже несчастливый герой,

( D)

G C G
Любовник брошенный, небрежный,
C G
Но прежний, Господи, на вид,
D7 G
Я плачу где-то на Разъезжей,
E7 Am
А рядом Лиговка шумит.

( Dm7/Dm6)

Моста Литейного склоненность,
Ремонт троллейбусных путей,
Круженье набережных сонных,
Как склонность набожных людей
Твердить одну и ту же фразу,
Таков ли шум ночной Невы,
Гонимой льдинами на Пасху
Меж Малоохтенской травы,

Когда, склонясь через ограду,
Глядит в нее худой апрель,
Блестит вода, и вечно рядом
Плывет мертвец Мазереель,
И, как всегда в двадцатом веке,
Звучит далекая стрельба,
И где-то ловит человека
Его безумная судьба,

Там, за рекой среди деревьев,
Все плещет память о гранит,
Шумит Нева и льдины вертит
И тяжко души леденит.

Прощай, Васильевский опрятный,
Огни полночные туши,
Гони троллейбусы обратно
И новых юношей страши,

Dm7 Dm6 Dm7 Dm6
Дохнув в уверенную юность
Водой, обилием больниц,
G7sus4 G7 G7sus4 G7
Безумной правильностью улиц,
C C7M C C7M
Безумной каменностью лиц.

Прощай, не стоит возвращаться,
Найдя в замужестве одно -
Навек на острове остаться
Среди заводов и кино.
И гости машут пиджаками
Далеко за полночь в дверях,
Легко мы стали чужаками,
Друзей меж линий растеряв.

Мосты за мною поднимая,
В толпе фаллических столбов
Прощай, любовь моя немая,
Моя знакомая -- любовь.
Меж Пестеля и Маяковской
Стоит шестиэтажный дом.
Когда-то юный Мережковский
И Гиппиус прожили в нем

Два года этого столетья.
Теперь на третьем этаже
Живет герой, и время вертит
Свой циферблат в его душе.

Когда в Москве в петлицу воткнут
И в площадей неловкий толк
На полстолетия изогнут
Лубянки каменный цветок,

А Петербург средины века,
Адмиралтейскому кусту
Послав привет, с Дзержинской съехал
Почти к Литейному мосту,

Dm F
Dm F
И по Гороховой троллейбус
Am Dm
Не привезет уже к судьбе.
Литейный, бежевая крепость,
Подъезд четвертый кгб.

Окно вдоль неба в переплетах,
Между шагами тишина,
Железной сеткою пролетов
Ступень бетонная сильна.

Меж ваших тайн, меж узких дырок
На ваших лицах, господа,
(from time to time, my sweet, my dear,
I left your heaven), иногда

Как будто крылышки Дедала
Все машут ваши голоса,
По временам я покидала,
Мой милый, ваши небеса,

Уже российская пристрастность
На ваши трудные дела -
Хвала тебе, госбезопасность,
Людскому разуму хула.

По этим лестницам меж комнат,
Свое столетие терпя,
О только помнить, только помнить
Не эти комнаты - себя.

Но там неловкая природа,
Твои великие корма,
Твои дома, как терема,
И в слугах ходит полнарода.

Не то страшит меня, что в полночь,
Героя в полночь увезут,
Что миром правит сволочь, сволочь.
Но сходит жизнь в неправый суд,

В тоску, в смятение, в ракеты,
В починку маленьких пружин
Am
И оставляет человека
C Dm F
На новой улице чужим.
Dm E Am
На новой улице чужим.

( C/D / E)

Нельзя мне более. В романе
Не я, а город мой герой,
Так человек в зеркальной раме
Стоит вечернею порой
И оправляет ворот смятый,
Скользит ладонью вдоль седин
И едет в маленький театр,
Где будет сызнова один.

Не так приятны перемены,
Как наши хлопоты при них,
Знакомых круглые колени
И возникающий на миг
Короткий запах злого смысла
Твоих обыденных забот,
И стрелки крутятся не быстро,
И время делает аборт

Любовям к ближнему, любовям
К самим себе, твердя: терпи,
Кричи теперь, покуда больно,
Потом кого-нибудь люби.

Да. Перемены все же мука,
Но вся награда за труды,
Когда под сердцем Петербурга
Такие вырастут плоды,

Как наши собранные жизни,
И в этом брошенном дому
Все угасающие мысли
К себе все ближе самому.

(апрель 2011)

Log In to leave a comment

After registration we will return you to the same place
Comments
face-with-monocle
If you wait a bit, some comments may appear here...

Shhh...